За год до создания картины, один из его друзей импрессионистов посоветовал Эдуарду манне выставить в Салоне картину, на которой изображена обнаженная натура и эта мысль завладевает полностью художника. Он думает, что именно она подтолкнёт всех признать его как великого художника, она сделает его независимым от кого либо, будь это, хоть сами жюри Салона. Но главной проблемой является один вопрос: «Как её изобразить?»
И вот в одно воскресное утро, прогуливаясь по берегу Сены и рассматривая людей гуляющих и купающихся, Мане восклицает. Он понял, как это сделает. Он вспомнил, как ещё в мастерской Кутюра он копировал картину Джорджоне под названием «Сельский концерт», которая сейчас находится в Лувре. Мане рассказал своему другу, что этой картине не хватает света, она слишком тёмная, на его картине будут изображены две обнажённые девушки и двое мужчин, которые либо будут купаться, либо будет изображён завтрак на траве. Но естественно на них будут одеты не венецианские наряды, а та одежда, которые сейчас носят.
Мане делает несколько набросков природы, он всё время задается вопросом, как изобразить людей? И появляется ещё одна проблема – это то, что все эти наброски похожи на «Сельский концерт» Джорджоне. Мане не хочет копировать то, что уже была.
И вот в один будний день ему на глаза попадается гравюра под названием «Суд Париса» художника Марка Раймонди. На ней были изображены три божественные фигуры. И вот манне решил, полдела уже сделано, композиция найдёна, осталось только переодеть их.
Эдуард Мане всю зиму посвятил этой работе. Сначала он пытается набросить её акварелью, которая подсказывает уже конечный вариант картины. Ему позировали два человека, это Фердинанд, который был родственником его жены и Гюстав. При этом он дорисовывает одну обнаженную женщину на переднем плане, а другую на заднем, которая пробует воду.
И вот картина «Завтрак на траве» готова, но она кажется Мане очень маленькой, и он решает её нарисовать на большом холсте размерами 2 метра 14 сантиметров х 2 метра 70 сантиметров. Ни когда с такими размерами он не работал. Такой формат требует от него изменить свою технику, отказаться от ухищрений моделировки, от всех этих “обманов глаза”. В ней он забывает, а точнее просто не хочет вспоминать приёмы сюжетного повествования, которыми обучают всех художников. Он направлен только на высокое искусство. Эта картина была создана только для того, что бы приносить зрителю наслаждение.
В Салоне эту картину не принимают, и Мане выставляет её в Салоне Отвергнутых. Она сразу скапливает вокруг себя много народу и затмевает собой все рядом висящие экспонаты. Всё её называют взрывной. Многие не очень хорошо о ней отзываются и только несколько молодых людей все время возвращаются на неё посмотреть, она служит им источником вдохновения. Их имена Клод Моне, Поль Сезанн, Эмиль Золя и Фредерик Базиль, которые вскоре станут ведущими импрессионистами и хорошими друзьями Эдуарду Мане.